Калашникова Римма Ависовна,
Ширманова Ирина Викторовна,
Иркутская область, г. Усолье-Сибирское,
учителя русского языка и литературы
МБОУ «СОШ№12»

Юбилейный вечер — портрет
«Талант, рожденный судьбой…»
(К 70-летию со дня рождения Александра Вампилова).

Цель: расширение и углубление знаний учащихся о жизни и творчестве сибирского писателя А.Вампилова; вовлечение в мир искусства слова; развитие эстетического вкуса и творческих способностей школьников.

1.Автор. Психологический этюд «Исповедь начинающего»

___Коридор редакции. По коридору туда и обратно ходит, напевая драматическую тему из второго действия «Риголетто», молодой человек в черном костюме с бледным лицом. Испачканные в чернилах руки он заложил за спину и нервно шевелит там большим пальцем.

___М о л о д о й  ч е л о в е к. Ля-ля, ля-ля, ля-ля, ля-ля, ля-ля, (Вздрагивая и останавливаясь.) Не знаю, как я закончу, но начал я плохо… (Снова ходит.) Я проклинаю тот день и тот час, когда впервые сел писать рассказы, мне ненавистны те люди, которые говорили мне, что у тебя получается, сколько раз я пытался бросить…(Останавливается.) Но легко сказать «бросить писать!». (Распаляясь.) Можно избавиться от тысячи дурных привычек и приобрести две тысячи хороших, можно стать вежливым, чутким, бескорыстным, можно бросить курить, пить, можно бросить, наконец, жену, детей, но — бросить писать?! Человек, раз напечатавший где-нибудь рассказ или стихотворение, уже никогда не остановится писать, Это невозможно, так же, как  невозможно дураку перестать валять дурака!

___Если б вы знали, как много я пишу! Честное слово, я не могу равнодушно видеть бумагу, сейчас же у меня появляется какой-то зуд и непобедимое желание исписать эту бумагу, исчеркать, На моем столе безобразие от начатых и незаконченных рукописей. И вы думаете, я выбрасываю всю эту чепуху? Не-ет! (Усмехаясь.) Я аккуратно складываю все это в стол в тайной надежде, что когда-нибудь эти бумаги схватит дрожащая рука исследователя.

___Знаете, я болен. Пока я не сплю, меня беспрерывно сосет необъяснимое беспокойство, словно в кармане у меня билет на какое-то представление, а время уходит, и билет пропадает… По ночам мне снятся запутанные сюжеты… и, знаете, я скажу вам больше: для меня и  жизнь моя — черновик. Да-да! Черновик, исчерканный, запутанный черновик, в котором не разберется ни одна душа на свете.

___(Несколько раз проходит туда и обратно. Грустно.) А обивать пороги редакций, вы думаете, легко и весело? Придешь к иному редактору, принесешь рассказ, а он эдак сквозь зубы: «Ну, что скажете?» Будто я пришел занимать деньги или украсть пресс-папье с его стола. (Останавливается у двери с табличкой «Редактор».)

___Вот сейчас за этой дверью решается, будет ли напечатан мой новый рассказишко или нет, конечно, я надеюсь, но скорей всего его не возьмут, Мне кажется, рассказ я писал вяло, с постыдным равнодушием к своим героям. Там героиня у меня смеется, а когда я писал это место, я засыпал с ручкой в руках. (Снова ходит.)

___Говоря откровенно, вдохновения никакого вообще нет, Вдохновение выдумали поэты, чтобы пустить пыль в глаза. Гонорар и тщеславие — вот единственные двигатели творчества. Не верите? Прочитайте…э… впрочем, не скажу кого, вы можете передать мои слова…  Не вошедши в литературу, рано впутываться в литературные интриги. (Останавливается у той же двери.) Пойду, узнаю, как рассказ. Впрочем, мне кажется, что войти надо немного погодя. Почему? (Усмехается.) И раньше, пока я не занимался поэмами, у меня были некоторые странности. Мои родные и знакомые смеялись над ними или беспокоились. Теперь же никто не замечает этих странностей, все мне прощают и ждут, видимо, от меня чего угодно. (Помолчав.) И правда, все может быть. Я ничем не удивлюсь и сам, кажется, на все готов.

___(Выходит. Его нет минуты две. Появляется. В лице перемена. Прячет улыбку. Помолчав, несколько раз прошелся.) Да…(Небрежно.) А вы знаете, рассказец-то мой взяли. Редактор говорит: «Талантливо растете. « Заметьте, это сказал человек, которому льстить мне не имеет никакого смысла. Впрочем, я и  без него знаю, что я талантлив. (Смутившись всего на секунду.) Согласитесь, что пишущий должен быть несколько самонадеян, иначе критик задавит в нем автора.

___Так вот в воскресенье в газете будет мой рассказ, полюбопытствуйте. Я сталкиваю там два характера – игра света и  тени, в духе Рембрандта. Поинтересуйтесь. Там будет подписано: Лев Коровин. (С достоинством.) Это я.

___Последний рассказ я писал с увлечением, Там у меня героиня плачет и, представьте себе, когда я писал это место, я плакал тоже. И вы, может быть, заплачете. (Бравируя.) Так вы поинтересуйтесь, не пожалеете. (Уходит, насвистывая балладу герцога: «Постоянство, тяжелые цепи постоянства…»)

1-й ведущий. «Не стало нашего Саши. – Не верится в это. Не верится… В сентябре он собирался в Москву. Одному из нас обещал привезти модный широкий галстук и пластинку вальсов Шопена, а другой советовался с Сашей о своем отпуске, и они вместе составили «план». А потом он сам поехал в гости к Байкалу, и старик его обратно не отпустил…  Теперь о тебе, Саша, нужно говорить «был». Ты бы рассмеялся, старик, если бы услышал это неделю назад, и глаза твои, острый восточный разрез которых всегда говорил, что ты умеешь понимать и ценить шутку, улыбнулись бы вместе с тобой. Но мы не скажем, Саша, что ты был, потому что ты останешься с нами  среди своих героев, среди дел и поступков своих друзей. Они будут жить, так же любя жизнь и людей, как и ты. Мы сбережем память о твоей прямоте и честности, о твоем уважении к творчеству. А еще мы будем добрее и внимательнее друг к другу, потому что потом бывает поздно» (Некролог, опубликованный 20 августа 1972 года в газете «Советская молодежь», написал иркутский поэт Марк Сергеев.)

2-й ведущий. Жизнь оборвалась на самом взлете, в самом расцвете. Жизнь, которой, казалось, не будет конца и которой, казалось, он сам привык диктовать условия: ведь он даже не позволил себе утонуть. В лодке, перевернувшейся от удара о топляк, их было двое. Один уцепился за днище, надеясь, что лодку заметят скорее, чем его самого. А Саня поплыл к берегу. Чудесная старая сказка о неутомимой и храброй лягушке, сбившей молоко в масло, сказка, которая вела его всю жизнь, должна была бы выручить и на этот раз. Он доплыл и уже почувствовал дно под ногами, но сердце не выдержало…

Скачать полностью работу

Комментарии запрещены.