Продолжаются споры по поводу реформы школьных уроков литературы
Знакомая учительница литературы прислала мне ссылку на видеоролик на YouTube.
— Ты только посмотри, чему они детей учат! — возмущалась она.
Открываю видео: «Записки гангстера. Преступление и наказание». На экране — чернокожий репер в широких штанах и бейсболке, развалившийся в роскошном кожаном кресле:
— Родя — самый четкий персонаж во всей русской литературе! Когда его все н… достало, он взял топорик и пришил эту старую с…, которой задолжал деньжат.
И дальше в том же духе. У ролика — больше 20 тысяч просмотров. Школьники в восторге, учителя — с инфарктом. Что можно понять о Достоевском в таком изложении?
— На Западе такие видеопересказы очень популярны, — рассказывает Алексей Скрипник, создатель онлайн-библиотеки кратких изложений «Брифли». — У нас пока популярнее краткие содержания книг. Дети вынуждены ими пользоваться — школьный список литературы очень большой. Если они чего-то не прочитают, то получат двойку и выговор от родителей. Но если раньше, чтобы прочитать краткое содержание, надо было идти и покупать специальную книжку в магазине, то сейчас достаточно выйти в интернет.
Качество этих онлайн-пересказов сейчас такое, что учителя далеко не всегда могут определить, прочел ли школьник оригинал или такую вот выжимку. Вот и выходит абсурд: дети «Войну и мир» и в руки-то не брали, а сочинения по ней пишут на пятерки.
СЛИШКОМ МНОГО БУКВ
Как бы ни заламывали руки учителя, факт есть факт: дети книжки не читают. А уж из школьной программы — особенно. И на споры взрослых о том, нужно ли включать в список обязательной литературы Бунина с Куприным и исключать, допустим, Булгакова с Солженициным, плевать хотели. Им все равно что не читать! Главное, чтобы в Сети было это самое краткое изложение.
Понимающие ситуацию словесники, методисты и прочие неравнодушные люди поэтому и ведут ожесточенные споры по поводу школьной программы. Всем понятно: ее надо менять. Но в какую сторону? Пока было представлено две альтернативные концепции. Недавно появилась еще одна.
— Мы не ставили перед собой вопрос «Сколько должен прочитать ученик?», — рассказывает одна из авторов программы, Екатерина Асонова, заведующая лабораторией социокультурных образовательных практик Московского городского педагогического университета. — Мы ориентировались на Федеральный государственный стандарт образования (ФГОС) и писали программу с учетом результата, которого мы хотим достичь. А главный результат с нашей точки зрения — это чтобы выпускник мог найти себе книгу по интересам, прочитать и понять ее без помощи учителя, составить о ней внятное представление.
Создатели новой программы вообще отказались от списка обязательной литературы. Они составили перечень рекомендованных произведений, большой и избыточный, современной и зарубежной литературы, чтобы каждый учитель мог выбрать из него те вещи, которые считает подходящими для детей в своем классе. Доросли до Достоевского — отлично, нет — читаем Пауло Коэльо.
— Сейчас принято считать, что детям надо давать базу, классику, — объясняет другой автор этой программы, Михаил Павловец, заместитель руководителя Школы филологии Высшей школы экономики. — Но мы живем в XXI веке, который рождает свою политику, культуру. Пушкин и Достоевский ничего не знали о фашизме, о ГУЛАГе. А современные авторы знают. Если знакомить ребенка лишь с классикой, он начинает воспринимать нашу культуру как историю вырождения — что был Золотой век, а потом все пропало. Мы воспитываем детей, которые отчуждены от современного мира.
ДЕФО В ПЕРЕСКАЗЕ
Конечно, сомнений на счет этой программы много. Что же, в одном классе дети будут знать, кто такой Раскольников, а в другом нет?
— Те вещи, которые составляют наш культурный код, должны знать дети в каждой школе, — уверен детский писатель Андрей Усачев. — Но таких произведений всего 30 — 40! И потом, эти книги должны быть доступны для понимания ребенка. Тяжелыми книгами мы отшибаем ему все удовольствие, ребенок понимает: чтение — это серьезный труд. Но он и так перегружен, ему и так трудно живется!
Ничего страшного авторы новой программы не видят и в пересказах. Если ребенку не по силам «Тихий Дон» — ладно, пусть познакомится с ним в пересказе. Прочитает, когда дорастет. Но у него хотя бы в голове отложится, что есть такая книжка Шолохова, которая и о любви, и о страдании, и о казачьем мире.
— Кстати, советские учебники так и были построены — шел пересказ произведения, а затем идеологический комментарий, — приводит пример Михаил Павловец. — Дефо и Свифта мы все читали в адаптированном пересказе, и ничего страшного в этом нет. Качественный пересказ — это хорошее окошко в мир книги.
Другая проблема — как в таком случае составлять ЕГЭ по литературе, если в каждой школе проходят что-то свое. Готовить вопросы лишь по 30 знаковым произведениям — невозможно, ведь нужны и разные варианты, и свои комплекты заданий для разных часовых поясов. Придется либо к деталям придираться («Какого цвета глаза у Обломова?»), либо делать много повторяющихся вопросов.
— Единому экзамену придется перестроиться, — разводят руками авторы новой программы. — В том виде, в каком он есть сейчас, он не соответствует ФГОСам. Экзамен должен проверять навыки и умения, а не то, сколько книжек ребенок прочел.
Дойдет ли эта программа до школ, пока неизвестно. Сейчас идет обсуждение всех концепций (смотри таблицу). С позицией авторов можно поспорить, но как минимум одно рациональное зерно отсюда стоит позаимствовать: если обязательные книжки дети не читают, может, стоит дать им больше воздуха?
ВЗГЛЯД с 6-го ЭТАЖА
Умученные «Войной и миром»
Александр МИЛКУС, редактор отдела образования «КП»
Лучший способ отбить у детей желание читать — нагрузить их списком обязательной литературы. Лучший способ отвратить на годы от классики — ударить томами произведений по бурно развивающимся в пубертатном периоде организмам.
Поэтому сейчас и идет сшибка. С одной стороны, традиционалисты: мы учили «Войну и мир» — вот пусть и они давятся Толстым. То, что дети другие и информационных потоков уже сотни пролилось с советских времен, их не волнует. С другой — современные учителя, понимающие — не важно, какое произведение читает отрок, а как и зачем. Если он получает вкус к родному литературному языку, учится думать и сопереживать героям, развивает фантазию и просто втягивается в этот замечательный процесс чтения, — это уже победа, считают они. И, уверен, они правы.
В Минобрнауки сейчас аккуратно говорят: задача школы — приучить детей к чтению. Понимая, что, когда придет срок, они сами прочтут классику, и поймут ее правильно, и полюбят. Но не из-под палки.
Другие нужны механизмы. Вот недавно Фекла Толстая презентовала приложение для смартфонов по «Войне и миру». Там и автоматический перевод частей, написанных на французском, и карта событий, и схема города с адресами реальных и придуманных автором героев. «Пусть заходят с любого места, читают, — говорила Фекла. — Главное, чтобы ребятам было интересно». Иначе нынешних школьников читать не заставить.
Об авторе
