Родительское собрание : В новый учебный год — с новым законом об образовании

Л. ГУЛЬКО: 12 часов 8 минут, Лев Гулько у микрофона, мы открываем наше «Родительское собрание». Тема наша сегодня — «Новый учебный год с новым законом об образовании». Сегодня 1 сентября. Я вот с утра забыл, честно вам скажу, потом мне напомнили, что сегодня 1 сентября. Наши гости. Сергей Кравцов, руководитель Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки. Здравствуйте, Сергей.

С. КРАВЦОВ: Здравствуйте.

Л. ГУЛЬКО: И Игорь Реморенко, ректор Московского городского педагогического университета. Сейчас я правильно произнес: Московского городского педагогического университета. Здравствуйте, Игорь.

И. РЕМОРЕНКО: Здравствуйте. С Днем знаний и с первым днем осени.

Л. ГУЛЬКО: Да. Поэтому давайте, Сергей, начнем с вас. Праздник, поздравления — все должно быть, так сказать.

С. КРАВЦОВ: Спасибо. Хочу поздравить всех с новым учебным годом, с Днем знаний. Действительно это праздник, это праздник для тех детей, которые идут в школу, это праздник для родителей, для учителей, для всех нас, для системы образования. И хочу пожелать, чтобы наступающий учебный год принес только хорошее. Учителям — хороших учеников. Ученикам я хочу пожелать хорошо учиться. Если будете хорошо учиться, то все в жизни получится.

Л. ГУЛЬКО: Хорошо. Значит, есть масса вопросов, естественно, к вам, да? И к Игорю, и к Сергею, которые пришли до эфира на наш эфирный сайт. Наш телефон для ваших вопросов — 970-45-45. По ходу беседы, я просто уверен, что слушатели будут задавать их, а я буду их озвучивать. 970-45-45, +7-985. Основная такая… давайте, так сказать, по таким вот кустам этих вопросов. Такая масса вопросов есть вообще про Рособрнадзор, про задачи, которые ставит перед собой Рособрнадзор. Все хотят понять, что будет дальше. Чем сердце успокоится — никто не хочет, а что будет — хотят.

С. КРАВЦОВ: Ну, действительно сейчас перед Рособрнадзором стоят достаточно серьезные задачи. Конечно, первая задача, о чем говорил Дмитрий Викторович Ливанов — это свести к минимуму нарушения при проведении Единого государственного экзамена в следующем году, в том числе исключить возможность каких-то утечек контрольно-измерительных материалов. И эту задачу мы уже начали решать. Сейчас идет анализ результатов Единого государственного экзамена этого года, и в ближайшее время будет сформулирован ряд мер, тех действий, которые мы будем проводить в этом году. Ну, какие это действия? Во-первых, мы… во-первых, я хочу сказать, что вообще нужно изменить, может быть, отношение к Единому государственному экзамену. Если мы будем понимать, что Единый государственный экзамен — это проверка знаний, и если ученик хорошо учился, сдает экзамен, то он поступит в тот вуз, в который он хочет поступить. Если мы ему будем помогать, будут помогать ему организаторы ЕГЭ, где-то он будет находить ответы в интернете, то кого он обманывает? Он обманывает, прежде всего, себя.

Л. ГУЛЬКО: Ну, это мало кого волнует.

С. КРАВЦОВ: И в этом отношении мы все-таки должны понимать, что Единый государственный экзамен — это процедура, которая прописана в законе, которая нужна и, прежде всего, нужна ученикам, чтобы поступить в вуз.

Л. ГУЛЬКО: Знаете. Как сейчас?.. Я вот сейчас вспомнил, как мне говорили: будешь плохо учиться — будешь дворником. Это, понимаете, Сергей, это, в общем, мало на кого действует, вот это вот, вот эти уговоры.

И. РЕМОРЕНКО: Мне кажется, Сергей говорит важную вещь, с какой точки зрения? Что если человек списывает и зарабатывает фиктивный результат, то он должен понимать, что он вылетит, там, через первую-вторую сессию. К сожалению, не во всех вузах это действительно происходит. Вот… Л. ГУЛЬКО: То, что нам в средствах массовой информации сообщают, и с экранов телевизоров и прочее, мы как раз видим обратную ситуацию.

И. РЕМОРЕНКО: Что не происходит?

Л. ГУЛЬКО: Что не происходит, конечно. Почему такое недоверие к Единому госэкзамену? Потому что все считают, что это все вот такая… как называется? Коррупционная составляющая. Красивые такие два слова.

И. РЕМОРЕНКО: Ну, наверное, тут есть общая такая беда, что образование в малой степени связано с дальнейшей успешностью в жизни. Отсюда желание сделать фиктивный вот такой продукт себе, поступить и дальше, значит, вроде как есть бумажка, есть и гарантия, что вуз закончил. Но на самом деле постепенно мы… вот я могу и по своим студентам, по нашим студентам, Московского городского педуниверситета, сказать, у нас вырос средний балл сейчас на 76 баллов среди поступивших. В общем, неплохой балл, твердая четверка, даже близко к пятерке по-старому. И вот это ощущение, что хватит списывать, мне, прежде всего, нужно быть уверенным самому в себе, в своих знаниях, постепенно, мне кажется, это начнет появляться. В общем, та кампания ЕГЭ, которая прошла в этом году, она свидетельствует о том, что, несмотря на то, что нарушений было не больше, чем в прошлом году, значит, общественное недовольство по поводу всякого рода нарушений, там, списываний и так далее было значительно больше. Мне кажется, это правильно, мы должны жестче… С. КРАВЦОВ: Понимаете, Лев, конечно, сейчас мы так ситуацию не изменим, я говорю о будущем, почему мы… Л. ГУЛЬКО: Ну, задачи, конечно.

С. КРАВЦОВ: … да, должны стремиться, вот. Что касается этого года, то, конечно, мы усилим контроль за проведением Единого государственного экзамена, информационную безопасность. Сейчас, как я уже сказал, прорабатываются меры. На поверхности что лежит? Первое — это уменьшение количества пунктов проведения, второе — мы будем вводить институт федеральных наблюдателей и направлять в субъекты Российской Федерации в пункты проведения людей, которые будут объективно и независимо смотреть за проведением экзамена.

И. РЕМОРЕНКО: Помимо общественных, да?

С. КРАВЦОВ: Да, общественные наблюдатели тоже будут. Но, помимо общественных наблюдателей, мы предполагаем ввести такой институт. Будем аккредитовывать пункты проведения, смотреть на соответствующие требования к пунктам проведения. Сейчас рассматривается вопрос установки металлоискателей, систем подавления связи. Тоже прорабатываются эти вопросы. Поэтому… да, говорил я уже, что будут разработаны КИМы для… по часовым поясам. Вот. И так далее.

Л. ГУЛЬКО: Знаете, какой есть вопрос еще, который связан с неотвратимостью наказания. Вот здесь пришел к нам от человека по… ник у него, ну, такой, Йелли. «Почему не было расследования о сливе ЕГЭ этого года? Судя по его тотальности, оно произошло из центра Минобразования, ФИПИ или чего-то вроде этого. Вопрос конкретный: было возбуждено уголовное дело? Если нет, то почему? Ну, и вот лично вам нормально, что этот вопрос замяли?», и так далее и тому подобное. Еще же есть неотвратимость наказания.

С. КРАВЦОВ: Да, мы не можем утверждать, что слив, как пишет… Л. ГУЛЬКО: … радиослушатель.

С. КРАВЦОВ: … да, произошел из Федерального центра тестирования, Федерального института педагогической информации. Скорее всего, ситуация связана с нарушениями, которые были в пунктах проведения экзамена, в субъектах Российской Федерации, в пунктах, которые так называемые ТОМы, труднодоступная отдаленная местность, когда экзаменационные материалы на диске завозятся заранее, потому что за несколько часов до проведения экзамена туда физически невозможно доставить экзаменационные материалы. Поэтому… И. РЕМОРЕНКО: И это… С. КРАВЦОВ: … делается специальный диск, который за месяц направляется, и который должен быть по коду разархивирован, и печать должна происходить уже в момент, там, за час до проведения экзамена. Поэтому какие-то выводы сейчас я бы не стал делать. Создана моим приказом соответствующая комиссия, мы работаем с соответствующими органами, и выводы будут сделаны. Единственное, о чем я хочу сказать — что, конечно, мы минимизируем все те нарушения, и по итогам и работы этой комиссии, и общего анализа будут сделаны соответствующие выводы. Вот вы задали вопрос по поводу Рособрнадзора, о задачах Рособрнадзора.

Л. ГУЛЬКО: Да. Это не я, это слушатель.

С. КРАВЦОВ: Не только проведение Единого государственного экзамена входит в задачи Рособрнадзора, хотя это одна из актуальных, важных задач. У Рособрнадзора есть функция по инспектированию региональных органов управления образования, муниципальных органов управления образования, школ. Я хочу сказать, что мы планируем менять вообще подходы к инспектированию, чтобы инспекция, она не только была такой карательной надзирающей функцией, но и несла развивающую функцию. То есть, если в школу приходит проверка, а к проверке мы предполагаем привлекать и лучших директоров, лучших руководителей муниципальных, региональных органов управления образования, которые своим опытом могут поделиться и подсказать директору школы, начальнику управления, как, в каком направлении двигаться, улучшать работу, то, помимо неких предписаний, которые, конечно, должны быть, мы должны давать и рекомендации по развитию, методические рекомендации. Я считаю, что это очень важно, это будет в целом способствовать развитию образования.

Л. ГУЛЬКО: То есть, это в приоритете.

С. КРАВЦОВ: Да, это в приоритете, этот вопрос мы сейчас будем и с экспертами… я надеюсь, и Игорь Михайлович подключится к этой работе, и его потенциал. Будем разрабатывать вот изменение подходов к инспектированию.

И. РЕМОРЕНКО: Ну, вот мы предложили федеральному министерству со стороны Москвы использовать тот опыт в Москве, что на Едином государственном экзамене все-таки не диск вот этот завозить с заданиями, который имеет… Л. ГУЛЬКО: … опасность… И. РЕМОРЕНКО: … да, что он может быть вскрыт, и тогда утечка пойдет. А, ну, такая технология, когда есть определенный банк заданий, и здесь сейчас перед самым экзаменом из этого банка заданий машина выбирает некоторые задания, которые, в общем-то, дети прорешивают уже на Едином государственном экзамене. Вот такую технологию мы предложили на будущий год в Москве, сейчас это обсуждаем. И это, безусловно, абсолютно точно как бы, все утечки, не дает им осуществиться, потому что все случайным образом выбирается из определенного банка. Банк заданий по математике уже вот он сейчас весь открыт, в интернете стоит, все могут, в общем, к этому готовиться. И, конечно, мы ожидаем от Рособрнадзора, что число разного рода бумаг на проверках, на инспекциях, на аккредитации уменьшится, потому что это, конечно, немыслимое число отчетов мы заполняем… Л. ГУЛЬКО: Отвлекает.

И. РЕМОРЕНКО: Ну да.

Л. ГУЛЬКО: Да, это много времени… С. КРАВЦОВ: Отвлекает от работы. Конечно, в школе должна вестись, прежде всего, содержательная работа, методическая работа, учителя должны, прежде всего, работать с детьми… Л. ГУЛЬКО: По специальности, это называется.

С. КРАВЦОВ: Конечно, конечно. Написание всех отчетов, оно… ну, конечно, отчеты нужны, какие-то отчеты останутся, без этого мы никуда… И. РЕМОРЕНКО: В электронный вид.

С. КРАВЦОВ: … не уйдем. Но, тем не менее, в этом направлении, конечно, будем работать, и я думаю, что с этой задачей мы справимся.

Л. ГУЛЬКО: Смотрите, значит, есть такая тема, как, поскольку, так сказать, и вы, так сказать, оба представители образования, есть такая тема на стыке, да? «Вы осуществляете надзор и контроль за вузами. Что будет с вузами, не дающими качественное образование?» — спрашивает радиослушатель.

С. КРАВЦОВ: Ответ очевидный. Нам зачем вуз, если он дает некачественное образование?

Л. ГУЛЬКО: Несколько такой, знаете, вопрос с подвохом, поскольку тут в некачественные вузы попали всякие разные вузы, которые вроде качественные… С. КРАВЦОВ: Понятно, понятно. Но речь здесь, прежде всего, идет… действительно есть… Л. ГУЛЬКО: Это я тоже о том, что будет делать Рособрнадзор.

С. КРАВЦОВ: … программы, используя дистанционное обучение, дистанционные технологии, зачастую выдают диплом без образовательного процесса, не контролируя процесс обучения, знаний и так далее. Прежде всего, речь идет о таких вузах, вот. И с ними совместно с Министерством образования и науки мы будем работать. Будут сейчас совершенствоваться процедуры лицензирования, аккредитации. Я уверен, что порядок будет наведен.

Л. ГУЛЬКО: А вы как считаете?

И. РЕМОРЕНКО: Ну, мы также в этом году будем участвовать в мониторинге вузов. Знаете, есть такой мониторинг вузов. У нас вот, скажем, по среднему баллу ЕГЭ, по научной работе в вузе опасений нет. Значит, у нас есть сложности, связанные с общежитием, поскольку мы городской вуз и у нас очень мало мест в общежитии, которые мы арендуем. И здесь у нас показатели будут не очень хорошие. Поэтому мы, безусловно, открыто будем во всем участвовать, но полагаем, что — и чиновники нас услышат — что мы… что все-таки к итоговой оценке надо подходить более гибко, учитывая разного рода обстоятельства.

Л. ГУЛЬКО: А скажите мне, пожалуйста, вот есть же такой рейтинг вузов, такой общемировой, да?

И. РЕМОРЕНКО: Да.

Л. ГУЛЬКО: Некоторые эксперты предлагают плюнуть на этот рейтинг, куда мы как бы… нас там не очень любят. И создать свой рейтинг, внутрироссийский. Это вообще имеет, так сказать, какой-то смысл? Ну, наверное, имеет, я так понимаю, да? И ориентироваться именно на внутрироссийский рейтинг, а не на… И. РЕМОРЕНКО: Ну, мне не известна ни одна страна, которая бы удовлетворилась каким-нибудь своим рейтингом. Конечно, чем больше рейтингов относительно вузов, тем лучше. Но, так сказать, ориентироваться на свой национальный и закрыть глаза на международный — это, конечно, глупость. Это, конечно, глупость, потому что образование становится все более глобальным, мы развиваем программы академической мобильности, у нас нет ни одного дня, чтобы у нас китайцы какие-то не образовывались в вузе, да? То есть, это, ну, как бы стандартное дело. И мы туда ездим. С. КРАВЦОВ: Конечно, еще важно сказать, что рейтинг, он должен быть не для того, чтобы ради рейтинга, а для того, чтобы повышалось качество образования, качество работы вузов. Если вуз видит себя и сравнивает себя с таким же примерно вузом и видит, что у него намного хуже показатели, чем у примерно такого же вуза, он будет, конечно, подтягиваться, это будет в целом стимулировать развитие вузов. Такая же тема и для школ, и для муниципальных органов управления образования. То есть, вот эти рейтинги, они, прежде всего, должны быть нацелены на то, чтобы не показать, там, какой плохой, плохая школа, и наказать потом, что это плохая школа, а показать после того, как определилось место, что есть и возможность повысить и развить образовательное учреждение, подтянуть его до того уровня, примерного уровня, который есть у аналогичной школы или у аналогичного вуза.

Л. ГУЛЬКО: А скажите, пожалуйста, вот вы сказали, что образование становится более открытым, да? То есть, границы стираются между странами. Это как-то учтено в новом законе об образовании?

И. РЕМОРЕНКО: Да, там есть специальные оговорки, связанные с академической так называемой мобильностью. Это когда преподаватели переезжают, студенты переезжают. Есть позиция специальных квот, стимулирующих приезд к нам зарубежных преподавателей и студентов. Есть очень важная статья, так называемое сетевое взаимодействие, когда мы можем достаточно оперативно, быстро зачесть результаты, полученные в другом вузе, у себя в вузе, если кто-то там стажировался и учился. То есть, с точки зрения гибкости образовательных программ, вот стимулирования таких обменов, новый закон очень много новых позиций предлагает. И действительно это такое существенное продвижение вперед.

Л. ГУЛЬКО: Еще один вопрос, который нам прислали смсочкой, как раз к Сергею: «Как будете выстраивать взаимоотношения с Министерством?»

С. КРАВЦОВ: Я долгое время работал в Министерстве, и Министерство образования и Рособрнадзор — считаю, это должно быть единое целое. Мы являемся структурой ведения Министерства образования и науки, поэтому будет абсолютно конструктивное взаимодействие, синхронное взаимодействие, здесь вопросов не будет.

Л. ГУЛЬКО: Главное, чтобы от этого взаимодействия было лучше, я так понимаю, вот Игорю и тем вузам… С. КРАВЦОВ: … и студентам, которые… И. РЕМОРЕНКО: Прежде всего, мне.

Л. ГУЛЬКО: Прежде всего, вам, да, потому что от вас студенты зависят, я так понимаю, да? Между прочим. Вы, кстати, какую школу заканчивали, Сергей?

С. КРАВЦОВ: Московскую школу.

Л. ГУЛЬКО: Тут спрашивают многие, да.

С. КРАВЦОВ: Кстати, в этой же школе потом работал учителем математики.

Л. ГУЛЬКО: Математики учителем. А потом что случилось?

С. КРАВЦОВ: Потом ничего не случилось. После окончания вуза поступил в аспирантуру, закончил аспирантуру… Л. ГУЛЬКО: То есть, научной работой… С. КРАВЦОВ: Научной работой. Затем после аспирантуры поступил в Институт международных отношений. Закончил Институт международных отношений, пошел работать в науку, в Российскую академию образования. И уже оттуда в Министерство образования и науки.

Л. ГУЛЬКО: Вы прямо в детстве хотели стать, кем стали? Интересно.

С. КРАВЦОВ: Честно говоря, в детстве я хотел стать детским хирургом и даже в свое время… Л. ГУЛЬКО: … мы же с вами одинаково, я тоже хотел стать детским врачом.

С. КРАВЦОВ: В свое время работал в детской клинической больнице…

Л. ГУЛЬКО: Санитаром.

С. КРАВЦОВ: Санитаром.

Л. ГУЛЬКО: И я санитаром. Смотрите, как здорово.

С. КРАВЦОВ: Целый год. Ничего, потому что… Л. ГУЛЬКО: Ничего.

С. КРАВЦОВ: Во-первых, было интересно посмотреть и, во-первых, что за работа. Во-вторых, были льготы определенные для тех, кто работал в больнице. Вот. Но по определенным причинам поступил в педагогический вуз. И я думаю, что если было бы ЕГЭ, я поступил бы в медицинский вуз.

И. РЕМОРЕНКО: Вообще, наверное, работа хирурга и работа руководителя Рособрнадзора — это очень близко, это по профилю, я думаю.

Л. ГУЛЬКО: Это вообще все сходится в одной точке, я вам скажу. Вот работа хирурга, работа учителя, работа ведущего на радио — это все в одной точке сходится, вот в одной. Это такая помощь, да.

С. КРАВЦОВ: С людьми.

Л. ГУЛЬКО: Да, это же помощь людям, это все с людьми такая работа. Что у нас тут есть еще в смсках? «Пора менять образовательную политику. Карательные меры здесь не работают». Значит… «Кто-нибудь может объяснить, почему нельзя списывать ЕГЭ, а диссертации — можно?» Это уже вопрос не к нам, это уже другая передача.

И. РЕМОРЕНКО: Диссертации тоже нельзя.

Л. ГУЛЬКО: Диссертации тоже. Но это такой, знаете, с подтекстом же, да? Все дело в денежном потоке. «Вернется ли специализированным школам право отбирать себе способных детей? Как это будет происходить?» У нас, правда, осталось 45 секунд до конца первой части.

И. РЕМОРЕНКО: Ну, вот если мы про закон еще говорим… Л. ГУЛЬКО: Да.

И. РЕМОРЕНКО: … то там есть как раз такая позиция, что специализированные школы могут набирать не по микрорайону, а по городу. И в Москве, насколько я знаю, ряд таких школ есть.

Л. ГУЛЬКО: Ну что же, наша первая часть подходит к концу. Я так понимаю, что Сергей Сергеевич нас покидает.

С. КРАВЦОВ: Да, к сожалению, здесь нужно мне ехать. Спасибо за эфир.

Л. ГУЛЬКО: Спасибо вам большое. Да, спасибо, Сергей Кравцов. Но вы же еще, конечно, придете. Мы не прощаемся, это называется.

С. КРАВЦОВ: Обязательно.

Л. ГУЛЬКО: До свидания, да.

С. КРАВЦОВ: Спасибо.

Л. ГУЛЬКО: Руководитель Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки. И, еще раз напомню, Игорь Реморенко, ректор Московского городского педагогического университета. Мы слушаем новости, потом возвращаемся в студию, продолжаем разговор.

НОВОСТИ Л. ГУЛЬКО: 12:35, мы продолжаем. Игорь Михайлович Реморенко, ректор Московского городского педагогического университета. В новый учебный год с новым законом об образовании. И сразу вопрос к вам. «Уважаемый Игорь (не знаю отчества, извините)…» Михайлович, уже узнали.

И. РЕМОРЕНКО: Михайлович.

Л. ГУЛЬКО: «Вы могли бы кратко изложить то новое, что вошло в этот закон?» — спрашивает Дарси22, такой с ником Дарси 22.

И. РЕМОРЕНКО: Да, спасибо. Значит, ну, во-первых, я бы хотел сказать, что мы с группой товарищей написали такую книжку, «Закон об образовании в Российской Федерации для тех, кто не любит читать законы». Значит, это такая книжка, которая полностью, значит, соответствует… Л. ГУЛЬКО: Вот она в руках сейчас.

И. РЕМОРЕНКО: Да, я вам ее подарю, на Сетевизор покажу. На следующей неделе начнутся продажи.

Л. ГУЛЬКО: Спасибо.

И. РЕМОРЕНКО: Значит, статьи в этой книжке точно те же, что и в законе, но написаны они таким, ну, русским языком, для того чтобы, ну, было понятно, о чем на самом деле идет речь. Потому что сложившийся по долгой многолетней традиции такой сложный юридический язык, каким пишутся наши законы, он, ну, неадекватен для прочтения простыми людьми. Но, так сказать, язык поменять, сложившийся десятилетиями, сложно, а книжку написать, которая разъясняет, что есть в законе, значительно проще. Что мы и сделали.

Значит, второе. Очень важная вещь, которую сделал этот закон: он привел в соответствие законодательство с Конституцией. Потому что предыдущие законы об образовании (их было два), они вышли до Конституции, и ряд норм в них противоречил друг другу. Вследствие чего ежегодно в системе образования было 300-400 судов, где страдали тысячи людей из-за того, что законы противоречили просто друг другу. Были случаи, когда ректора могли посадить либо привлечь к ответственности за то, что он, например, КВН оплачивает своих студентов. Поскольку, дескать, мероприятие не воспитательное, значит, и оплачивать нельзя. Ну, и масса других подобного рода случаев. Сейчас закон, как бы сгладив, ну, или сняв противоречия тех двух законов, которые были до него, он наводит здесь порядок. И я надеюсь, что вот подобного рода несуразиц и судебных разных разбирательств будет меньше.

Помимо этого, вот что можно сказать, ну, на таких примерах по поводу этого закона, что произойдет? Дошкольное образование. Значит, теперь можно будет получать услуги дошкольного образования, государство должно их оплачивать не только в форме, ну, обычного похода в детский сад, но и в форме группы кратковременного пребывания, созданной при заведении дополнительного образования, при школе, даже в частном детском саду, вот. Если, так сказать, есть частный детский сад, то норматив на ребенка, положенный ему на получение дошкольного образования, придет в этот час на детский сад. Раньше такого не было. Вот. И это, ну, как бы одно из условий расширения в том числе дошкольного образования, возможности его получить.

Второе — это сама школа. И в школе, может быть, наиболее заметное изменение… ну, приведу пример на старшеклассниках. Когда ребята учатся в какой-то школе, где очень важно им получить профильное обучение для поступления в вуз, ну, например, углубленно изучать физику… Л. ГУЛЬКО: Ну да.

И. РЕМОРЕНКО: … но эта школа не может предоставить таких услуг. То тогда, используя дистанционные образовательные технологии, интернет, можно получить в другом учреждении. Сейчас это часто такое бывает. Школа может зачесть те результаты, которые получены в другом образовательном учреждении, у себя и автоматически, ну, так сказать, выставлять отметки, проводить так называемую промежуточную аттестацию. Очень важно для разного рода спортсменов, музыкантов, которые много занимаются, помимо школы, но все равно вынуждены посещать занятия, там, по музыке или спорту. Для спортсменов вообще тяжелая ситуация, когда ходят в секцию, так сказать, большие нагрузки переживают, но обязательно должны ходить на уроки физкультуры. Теперь становится возможным вот этот зачет, когда этого не нужно делать, школа может зачесть какие-то результаты, поученные в другом образовательном учреждении. Вот это школа.

Конечно, электронное образование, другая оценка учреждений профессионального образования также в этом законе присутствует. Ну, еще, может быть, важно то, что сейчас, помимо начального и среднего профессионального образования, возникает единый уровень такого среднего профессионального образования учреждений, которые будут готовить и высококвалифицированных рабочих, и специалистов среднего звена. Вот, если говорить об этом уровне образования. Ну, и масса других новаций, которые, ну, можно, так сказать, называть применительно к тому уже, что человека интересует.

Л. ГУЛЬКО: Есть вопрос, присланный нам, опять же, через интернет. Это вопрос об обучении на дому.

И. РЕМОРЕНКО: Есть такое, да.

Л. ГУЛЬКО: Что там, как там?

И. РЕМОРЕНКО: Это на самом деле удивительная вещь, совершенно, так сказать, даже эксклюзивная, возникшая в этом законе. Дело в том, что несколько месяцев закон был на таком специализированном интернет-обсуждении. Не просто как бы люди писали предложения, а гражданам предлагалось самим чего-то написать в законе, да? А другие граждане, участвующие в этом обсуждении, всего около 6 тысячи человек в этом во всем безобразии участвовало, а другие граждане могли поддержать либо не поддержать, что предложили другие. Такой, не побоюсь этого слова, краудсорсинг в образовании. Замотали мы это понятие уже. Ну, так вот, оказалось, что граждане предложили, так сказать, отдельно закрепить, отдельная статься появилась «Семейное образование». В чем его смысл? Смысл в том, что человек может заявить и учить своего ребенка дома, но все равно он прикрепляется к какому-либо образовательному учреждению и проходит промежуточную аттестацию и итоговую аттестацию, в зависимости от того, какой план этой промежуточной итоговой аттестации в этой школе есть. Это важно для ряда семей, которые, ну, там, например, отец работает, мама не работает, там, учительница, занимается сама с ребенком. Но, тем не менее, ребенок все равно иногда в школу приходит и что-то осваивает. Это во всем мире такая практика сейчас распространяется, и нам тоже постепенно надо будет ее распространять. Конечно, полного набора здесь нормативно-правовых актов пока нет, потому что дело новое. Но постепенно это все возникнет.

Л. ГУЛЬКО: Спрашивает Светлана: «Будьте добры, расскажите, пожалуйста, о нововведениях при поступлении в вуз, если они есть в этом законе».

И. РЕМОРЕНКО: Ну, в этом году, значит, вступительная кампания прошла в штатном режиме. Значит, насколько я понимаю, со следующего года у нас будет серьезное нововведение, связанное со льготниками. Обычно очень много льготников поступает в вуз, и поступает без всяких экзаменов. Просто, если сдал экзамен выше, чем двойка, сразу поступает. Как ЕГЭ, так и любой другой. Значит, это ненормальная, конечно, ситуация. Значит, закон в большей степени этим льготникам предоставляет возможности не попасть в вуз без экзаменов фактически, а подготовиться на так называемых подготовительных отделениях. То есть, беда в чем? Льготник поступил, а через год он плохо учится, у него недостаточные знания, его отчисляют. Вот, а здесь ему будет предоставлена возможность бесплатно в течение года поучиться на подготовительном отделении, а потом все равно как все сдать экзамены.

Л. ГУЛЬКО: Это как раньше был рабфак, что-то похожее.

И. РЕМОРЕНКО: Ну, рабфак, подготовительное отделение.

Л. ГУЛЬКО: Тоже… И. РЕМОРЕНКО: Да, наверное, да, да.

Л. ГУЛЬКО: Тоже сдаешь экзамены… И. РЕМОРЕНКО: Но в этом случае человек более уверен в своих силах и он полноценно учится, как и все остальные.

Л. ГУЛЬКО: Какие еще вопросы? Значит, вот, Игорь Михайлович: «Моя внучка в этом году идет в 1-й класс. В августе месяце выяснилось, что классная комната…» Или это не к вам? Это не к вам. Ответите, да? Не готова и так далее, «… парты грязные. Родители от всего этого в ужасе. В отдел образования обратились, город-миллионник, им ответили, что школы теперь практически государством не финансируются…» Кстати, может быть, это как-то в законе прописано, между прочим? «Директор, поняв, что родители попались скандальные, пошел на кое-какие преобразования частичные. Так, финансируются школы государством или нет? И кто должен отвечать за такую готовность?»

И. РЕМОРЕНКО: Значит, практика такая, вот в законе она сохранена, даже распространена теперь на дошкольные образовательные организации. Значит, смысл в чем? Все, что касается заработной платы, учебников, разного рода канцелярии, так называемые учебные расходы, все это финансирует государство, то есть, регион, применительно к каждой школе. Что же касается ремонтов, коммунальных платежей, то это финансирует муниципалитет. Ну, часть — муниципалитет, часть — регион, не очень удобно. Есть регионы, которые все расходы взяли на регион, Самарская область, да? Значит, но, тем не менее, вот закон устанавливает именно такую систему отношений. В этом смысле, если в школе вот такие вопиющие вещи наблюдаются, надо обратиться в региональный Рособрнадзор и так, чтобы, ну, было проведено расследование, не ушли ли какие-то деньги налево, когда школа готовилась к новому учебному году.

Л. ГУЛЬКО: Несколько вопросов выделил о центрах образований. Почему-то они все говорят, что центры упраздняются. Вот, там номера центров есть, еще что-то. Что-то есть?

И. РЕМОРЕНКО: Это вот более сложная такая штука, тут надо чуть поподробнее рассказать. Дело в том, что этот закон, значит, он устанавливает такую процедуру, что государство перестает раздавать названия. То есть, раньше все эти названия: центр образования, университет, лицей, гимназия, училище, консерватория и так далее, все эти названия выдавались специальным разрешением от государства. Возникла страшная путаница. Значит, в силу того, что в каждом регионе, значит, по-своему мыслили лицей, гимназию, значит, каждый регион выдавал эти названия, ну, как он захочет.

Л. ГУЛЬКО: Ну, да.

И. РЕМОРЕНКО: Сейчас этой процедуры выдачи названий не будет происходить, государство будет оценивать, насколько качественно программа реализуется. Вошли, проверили, провели контрольные работы, если их ребята сдают, если они, значит, имеют определенные компетенции, так сказать, могут решать математические задачи, знают предметы, то тогда уже им выдается соответствующая аккредитация. А уж как ты называешься, лицей, гимназия, центр образования, это можно решать будет самостоятельно школьным коллективом в зависимости от того, как сами вы себя видите и соотносите.

Л. ГУЛЬКО: Но это такая, как называется, такая некая рекламная история, мне кажется. Поскольку, если, скажем, человек, родители думают: куда, чего?… А тут вот университет. Еще что-то. Он же больше привлекает, чем какой-нибудь… И. РЕМОРЕНКО: Ну, да, и возник рынок покупки вот этих названий….

Л. ГУЛЬКО: Конечно.

И. РЕМОРЕНКО: … за последние 20 лет, это абсолютно ненормально, и закон устраняет это.

Л. ГУЛЬКО: Смотрите, значит, вы тут сказали слово «государство», я сразу нашел вопрос: «Уважаемый Игорь Михайлович, существует ли сравнительная характеристика расходов на содержание административного аппарата вуза и так называемых „полевых“ преподавателей, включая доцентов и профессоров? То есть, тех, кто непосредственно общается со студентами. Создается впечатление примерного равенства и даже перевеса в сторону администрации, то есть, тех, кто дает задания разного уровня профессуре. Не слишком ли много государства в системе образования?»

И. РЕМОРЕНКО: Ну, я-то должен сказать, что, конечно, любому вузу слишком много контроля, даже если его мало, любой ректор вуза будет говорить, что его много. Поэтому я тоже буду говорить, что его много. Потому что… хотя, вещи, друг с другом связанные, контроль и ответственность. Значит, сейчас норма такая, что штатное расписание, вот сколько кого, так сказать, каких штатных единиц вводить, это решает само образовательное учреждение. Вот такого, ну, документа, который говорит, что вот тебе тут нужен логопед, тебе нужен психолог или, значит, обязательно, там, проректор в вузе по научной работе, такого нет. Значит, каждое образовательное учреждение решает самостоятельно. Но есть нормативы, которые связаны с эффективностью. Например, считается, что административно-управленческого персонала, вот этих начальников над «полевыми» преподавателями, про которых коллега спрашивает, их не должно быть в фонде оплаты труда более, чем 30-40%. Вот если уже половина таких начальников, это абсолютно ненормальная ситуация. Поэтому вот это тема, которая вполне может быть вынесена на ученый совет, рассмотрена и в каждом вузе решена коллективно, что вот у нас переизбыток, надо сократить.

Л. ГУЛЬКО: Еще одна тема, которую тоже очень многие поднимают, это, естественно, введение формы в школах. Может быть, что-то есть в законе об образовании об этом?

И. РЕМОРЕНКО: Вы знаете, тут у нас беда, я считаю. Я это подробнее описал в своем блоге на snob.ru. Значит, дело в том, что вот эта история с хиджабами, которая была осенью прошлого года, привела к тому, что в законе появилась норма о том, что каждое образовательное учреждение может установить требования к одежде. И у себя как бы коллективно оно решает, какие требования должны быть. В этой же школе, в которой были хиджабы, они установили требования, что хиджабы нельзя, значит, те граждане подали в суд, и суд был на стороне школы, что, все-таки, требования к одежде возможно установить. Закон эту норму закрепил, она сейчас работает. Но оказалось, что производителям вот военной формы, оказалось этого недостаточно. Они хотят и лоббируют сейчас изменения, чтобы уже решение принималось не в каждой школе свое, а обязательно на региональном уровне приняли решение о такой форме, и дальше в каждой школе ходят вот в такой абсолютно одинаковой, пришедшей от военных дизайнеров форме. Абсолютно ненормальная вещь. Вот если это осенью произойдет, это будет, конечно, вопиющий, так сказать, факт, и мы, педагогические исследователи, значит, историки образования против этого возражаем.

Л. ГУЛЬКО: А как это может произойти?

И. РЕМОРЕНКО: А дело в том, что вот, насколько мне известно, в Государственной думе осенняя сессия еще не началась, есть законопроекты, которые вот это предполагают. То есть, уже не школа сама устанавливает, а устанавливает жестко регион.

Л. ГУЛЬКО: Вы знаете, я читал в одной из газет, поскольку еще обозреватель прессы, о том, что кто-то там собирается уже, так сказать, проектирует, во всяком случае, форму для учителей.

И. РЕМОРЕНКО: Да, вот это вот… Л. ГУЛЬКО: Следующий шаг… И. РЕМОРЕНКО: Это пример, так сказать, одного из таких глупых решений, которые, не думаю, что могут случиться. Вот если предыдущее об установлении формы на региональном уровне, к сожалению, может случиться, но это, мне кажется, как бы это уже за гранью. То есть, вроде бы все фракции высказались, что это, ну, такая странная инициатива, которая уж точно не случится.

Л. ГУЛЬКО: Уточним, потому что спрашивают, с кем я — называют меня господином, приятно — разговариваю, непонятно, с заместителем министра или с ректором. Еще раз уточняю: Игорь Реморенко, ректор Московского городского педагогического университета. Так что, вот вы уж как-то, дорогие друзья, я определился давно. Вы уж как-то, дорогие друзья, радиослушатели, которые задают вопросы, определитесь, кого вы слушаете. Потому что, может быть, вы к нам подключились только что, да. Я не знаю насчет будущего, не знаю, будет ли Игорь, если повезет, заместителем министра. Давайте дальше пойдем по вопросам, которые тут есть к вам, уважаемый Игорь Михайлович: «Не кажется ли вам, что в настоящее время при нехватке квалифицированных специалистов со средним образованием — хитрый вопрос — было бы уместно дать возможность выпускникам средней общеобразовательной школы поступить в колледж на второй курс, получить интересную специальность, только за тем забирать их на службу в вооруженные силы? К тому же, это бы уменьшило конкурс в институты».

И. РЕМОРЕНКО: Вы знаете, я вообще думаю, что у нас программы среднего профессионального образования, они сильно удлинены по срокам. По ряду специальностей можно было бы готовить быстрее с учетом современных тренажеров, ведь среднее профессиональное образование — это в ряде случаев люди имеют дело с техникой. А когда мы сейчас все чаще используем компьютерные тренажеры, специальные машинные тренажеры для обучения, в общем, действительно, здесь научиться можно существенно быстрее. Вот, очень точный, мне кажется, вопрос и актуальный, чтобы при поступлении в техникум делать так называемое сокращенное обучение. Закон, кстати говоря, вот такую позицию вводит, ускоренное или сокращенное обучение, когда человек может быстрее проходить программу в случае, если используются современные образовательные технологии, имитаторы, тренажеры, и, значит, соответственно, и программа проходится быстрее. Я думаю, что над этим придется поработать всем.

Л. ГУЛЬКО: Еще один вопрос. «Может ли школа отчислить ученика из 10-го или 11-го класса за неуспеваемость?» — спрашивает Владимир из Московской области.

И. РЕМОРЕНКО: Может. И всегда могла.

Л. ГУЛЬКО: … в законе… И. РЕМОРЕНКО: В законе появилась какая новация? Значит, каждое образовательное учреждение сейчас обязано иметь дисциплинарную комиссию. Такая важная штука, когда подобного рода вещи, конфликты, разбираются коллективно людьми, у которых, так сказать, душа болит за все это дело, и все вместе принимают решение, как в этом случае быть. Кстати говоря, как и с формой или требованием к одежде. Если ученик пришел и одет не так, как принял школьный совет, этот вопрос должен разбираться на такой дисциплинарной комиссии.

Л. ГУЛЬКО: То есть, все на откуп отдается ей?

И. РЕМОРЕНКО: Ну, есть определенный регламент ее работы, он устанавливается министерским документом… Л. ГУЛЬКО: У вас в вузе тоже, наверное… И. РЕМОРЕНКО: Пока еще не создали, вот сейчас создаем.

Л. ГУЛЬКО: Дисциплинарную комиссию?

И. РЕМОРЕНКО: Да, будет у нас такая штука.

Л. ГУЛЬКО: Ну, что же, 12 часов и почти 54 минуты, наше время подошло к концу. Игорь Реморенко, ректор Московского городского — я выучил, честно вам скажу, я думаю, что больше никто ошибаться не будет — Московский городской педагогический университет. Мы говорили о новом законе об образовании и о начале учебного года, с которым еще раз всех, действительно, вот от всей души поздравляю. Спасибо вам большое. Я вас поздравляю. Это вас праздник.

И. РЕМОРЕНКО: Спасибо. Пусть всем будет интересно учиться в этом году.

Л. ГУЛЬКО: До свидания.

Добавить комментарий